Ученые лаборатории Омского педагогического разработали метод ранней диагностики самых распространенных типов рака, предлагая удобную и неинвазивную методику диагностики рака через анализ слюны. Диагностический инструмент прошёл испытания уже на тысячах онкопациентов и показал хороший результат.
Несколько лет назад выпускница аспирантуры кафедры неорганической химии ОмГПУ Людмила Бельская в своей кандидатской диссертации изучила природу зубных и слюнных камней, выяснив, что их образование зависит не только от гигиены, но и от индивидуального состава слюны. Подтвердив влияние биологической жидкости на стоматологические заболевания, она расширила исследование: сначала выявила значительные различия в составе слюны у пациентов с сахарным диабетом по сравнению со здоровыми людьми, а затем перешла к анализу образцов у онкобольных, проверяя универсальность метода для диагностики различных патологий.
Одновременно с этим ученые исследуют и диагностические параметры слюны при раке молочной железы. На эти цели они получили грантовую поддержку от Российского научного фонда.
Бельская Людмила Владимировна, заведующая научно-исследовательской лабораторией биохимии и руководитель данной научно-исследовательской работы, подробно рассказала об эксперименте.
Людмила Владимировна, могли бы Вы представить команду научного проекта?
Наша команда состоит из сотрудников и аспирантов научно-исследовательской лаборатории биохимии:
Елена Сарф – моя правая рука, на ней держится вся лабораторная кухня;
Кирилл Юнкинд – младший научный сотрудник, он же аспирант первого курса, сейчас уже тоже незаменим в лаборатории;
Аспиранты второго курса Алевтина Анучина и Алена Дьяченко – обе всегда на подхвате, хотя больше ведут свои диссертационные исследования.
С нами также тесно сотрудничает математик Соломатин Денис Владимирович, доцент кафедры математики и методики обучения математике и кафедры информатики и методики обучения информатике. Без него мы бы не освоили сложную статистическую обработку данных, которых у нас очень много.
Ваше исследование поражает в исключительно положительном ключе и направлено на спасение множества жизней. Что Вас сподвигло на изучение столь сложной темы?
До того как начать изучение слюны при онкологических заболеваниях, мы уже работали с этим биоматериалом при других заболеваниях – сахарном диабете, сердечно-сосудистых патологиях и других. А наш текущий проект был начат, как это зачастую бывает в науке, совершенно случайно. Возник вопрос: “А что если попробовать?” Собрали 50 пациентов (позже стало понятно, собрали абсолютно неправильную выборку), провели анализы и увидели, что состав слюны действительно отличается. До сих пор пытаемся разобраться, почему.
Расскажите, пожалуйста, каким образом проходит эксперимент? В чем он заключается?
Очень сложно описать нашу работу в двух словах. Мы собрали огромную коллекцию образцов слюны. Из этого массива мы выбираем нужные диагнозы и реализуем на них часть эксперимента, потом на других. Проверяем разные гипотезы, тестируем новые методики. Нами разработаны, например, методика экстракции липидов слюны с последующим анализом методом инфракрасной спектроскопии, методика анализа 18 свободных аминокислот в слюне методом капиллярного электрофореза и ряд других.
Очень много времени занимает работа как раз над методологической частью, поскольку нет стандартных методов анализа и изучения слюны и их приходится разрабатывать самим.
Удалось ли полученные результаты внедрить в медицинскую практику?
Как раз из предыдущего вопроса вытекает основное ограничение нашего исследования, которое пока не позволило внедрить это в медицинскую практику. Мы только пытаемся разобраться в механизмах изменения показателей слюны при раке, в этом поле пока больше вопросов, чем ответов. Но я искренне верю, что у нас все получится.
Вы выявляли большое количество корреляций между составом слюны и теми или иными патологическими процессами, протекающими в организме. Планируете ли Вы продолжить изучение в данном направлении?
Обязательно. Так получилось, что мы активно работаем только с двумя видами рака: раком молочной железы и раком легкого. И еще с десяток видов пока ждут своего часа в морозильной камере. Наша коллекция насчитывает 17,5 тысячи образцов слюны, аналогов нет, наверно, не только в России, но и в мире. На этом этапе останавливаться – это преступление.
Как считаете, если бы подобную процедуру теоретически включили в ОМС, можно было бы изменить клиническую картину по данным патологиям?
Любая диагностика никогда не будет лишней. Даже несколько выявленных вовремя пациентов стоят затраченных усилий. Особенно если речь идет о сложных для выявления видах рака, например рака поджелудочной железы.
Что бы Вы могли пожелать молодым исследователям? Как не потерять научный энтузиазм?
Как бы банально это не звучало, но "дорогу осилит идущий", поэтому надо начинать работу над своим исследованием, понимая, что ошибки неизбежны и они часть работы, а отрицательный результат – это тоже результат, который дает новые направления мысли. В науке сложно, нужны терпение, самокритика, но то чувство глубокого удовлетворения, когда результат наконец-то достигнут, того стоит.
Научная деятельность Людмилы Владимировны Бельской и ее команды вдохновляет многих молодых исследователей. Мы очень рады, что сотрудники ОмГПУ проводят такие важные для всего общества исследования.